— Кто такой тренер? В моем понимании, моей картине мира, которую я хочу уточнить через тебя, тренер — это мудрый человек, который что-то сам прошел, поэтому может кого-то учить. Чтобы кого-то учить, надо иметь на это какие-то основания, опыт, правила. 

Ты хотела быть тренером и очень рано им стала. Что тебе это дало? 

— Я на тот момент не знала, что хочу делать. Меня склоняли к выбору профессии, водили по разным университетам: менеджмент, гостиничный туризм, экономика, иногда проскакивала мысль о психфаке. Но мне ничто не подходило. 

Менеджмент организаций был выбран почти случайно, так сложилось. Меня интересовали люди. Мне было интересно с некоторыми из тех, кто приходил в университет, и с теми, кто приходил учиться в другом формате. У нас были общие темы, нам было о чем поговорить, что обсудить, похожие идеи и мы все были готовы искать, любопытствовать, что-то сделать, изменить. Нам было не все равно, как сложится наша жизненный путь, что будет с другими людьми. 

Когда ты ходишь в университет, у тебя есть, к примеру, четыре лекции и два семинара. Ты пришел как на работу, послушал, возможно что-то понял, записал. На семинаре тебе поставили плюсик за присутствие. Внутреннего движения там нет. 11 лет ты ходил с утра до вечера учился. Теперь ты ходишь в другое место, но снова с утра до вечера учишься. Те, кого это не устраивало, уходили с лекций и покупали пиво. Это нормальная абсолютно история, но мне хотелось быть там, где все вокруг меня хотят двигаться, меняться, разбираться. 

— Окружение. 

— Да, это очень важно. Мне повезло, мне показали, что это бывает еще вот так. Еще в школе у меня было очень много вопросов к детям и взрослым, которые меня окружали. 

Почему им не интересно то, что мне интересно? Почему мне не интересно то, что интересно им? Почему преподаватели иногда делают такие вещи, которые мне казалось нельзя делать, а иногда идут поперек всех правил? 

Наша учительница по русскому языку и литературе Маргарита Васильевна, во-первых очень интересно рассказывала, во-вторых, такие вещи, которые никто нигде не рассказывал. Потом она поперек всего могла сказать: «Сегодня мы смотрим кино.» И потом мы его обсуждали. При этом она была очень дисциплинированная. Все ходили по струнке. Но это не отменяло возможности в один прекрасный день не сидеть и не зубрить критические материалы Белинского, а получать знания вот таким образом. 

Был у нас потрясающий географ Леонид Евгеньевич, который уже тогда на контрольных в 9-10 классе выдавал фрагмент контурной карты с границами государства и нам нужно было описать что это за государство: с кем граничит, указать столицу, полезные ископаемые… Натуральная игра. 

— О школе. У меня пограничные ощущения. Было много ожиданий, обид. Я очень рада, что это все закончилось. 

— Не говори. Для меня такая мука была. 

— И тем не менее, в школе проскальзывали люди, которые что-то пытались менять. Есть несколько учителей, которым я очень благодарна. С ними было интереснее, чем с одноклассниками. 

Итак, перед тобой стоял вопрос выбора профессии и в какой-то момент ты стала думать о том, чтобы стать тренером. 

— Я не особо думала. Мне захотелось и я пошла. Я вообще, что хочется, то и делаю. Мне регулярно говорят: «Так не бывает. Так не полагается. Это не получится.» Но я упертая… Во-первых, мне нельзя говорить, что что-то невозможно. Сейчас уже полегче, раньше это было как красная тряпка для быка. 

— Ты начинала доказывать? 

— Я показывала, как это можно сделать. Если это касалось меня, я делала это на собственном примере, либо придумывала вариант, как это реализовать. 

— Можешь привести пример того, что тебе называли невозможным, а ты этого добилась? 

— Утверждают, что без высшего образования невозможно построить карьеру. Кому-то наверное невозможно. 

Когда я уходила из одной компании, мне сказали, что у меня ничего не получится. 

— О, это хороший вызов. 

— Я сказала: «Я попробую». Компании уже нет. А я есть. 

В другой компании мне сказали, что я не смогу собрать 125 человек за 2 дня, чтобы провести важное мероприятие. Ничего, собрала. 

— Ты стала чуть ли не самым молодым тренером. В 19 лет. 

— Буквально. На тот момент. У меня и справка есть. 

— Не то, чтобы возражение, но тренер это же опытный человек. 

— А откуда ты знаешь, что у меня не было опыта? 

— Я говорю о сомнениях со стороны. Что тебе позволило получить тот опыт, чтобы стать тренером? 

— У меня была очень бурная жизнь. Смотри, тренер не может быть опытным во всем. Он может быть опытным в какой-то своей специфике. Поскольку меня всю жизнь интересовали люди, этого опыта у меня было в избытке. Приводишь ты примеры работы какой-то концепции на общении двух подростков, двух взрослых, двух бизнесменов, двух преподавателей. Какая разница? 

Есть две новости. Все люди одинаковы. Это первая новость, и это хорошо. Потому что действительно, если мы начнем описывать, то найдем очень много общего между всеми на планете. 

Вторая новость — все люди разные. И это тоже прекрасно, потому что это дает нам разнообразие, красоту, возможности и так далее. 

В плане общения с людьми опыта у меня было полно и с каждым годом его становилось только больше. А опыта в создании изменений в себе и других людях за то время накопилось 4 года практически ежедневных занятий. Много это или мало? Существенно. 

— Как воспринимали тебя люди? 

— Никто не знал, сколько мне лет. Я не выглядела на 19. За всю тренерскую мою жизнь про высшее образование меня спросили два раза. Первый раз одна из участниц тренинга. Из того, как она построила фразу, я поняла, что у них в семье просто принято задавать такой вопрос. Второй раз меня спросили о высшем образовании, когда пригласили преподавать в один университет. Я объяснила, почему у меня нет полного высшего образования и услышала: «Когда вы можете приступить?» 

Даже сайты поиска работы перестали эту галочку ставить. Это никого не интересует. 

— Меня изредка спрашивают, где я училась SMM и маркетингу. Для того, чтобы я посоветовала, где учиться. Я отвечаю: «На проектах». 

— Самый лучший способ. 

— Я сама понимаю, что если бы ко мне пришел человек и сказал, что он учился на курсах, то я не рассматривала бы его как профессионала. Как ни смешно, я тоже прошла много курсов, но не это главное. 

— На курсах я думаю ты получала информацию. А училась ты на проектах. 

— Ты — тренер. Это одна из твоих идентичностей. Ты говоришь, что тренер должен расти. Что изменилось за это время? Какими ты видишь задачи тренера? 

— Когда я начинала, я тоже думала, что тренер такой крутой и все знает. Как Господь Бог сидит, вещает. Ему можно задать любой вопрос и он ответит. Сейчас я время от времени говорю, что не знаю ответа на этот вопрос. Я могу высказать свою точку зрения или сказать, что бы я делала в какой-то ситуации. Но есть вещи, которые я действительно не знаю. И это нормально, я же не Википедия. Потом это может быть за пределами моих компетенций и интересов, тогда я отправлю к тому, кого можно спросить. 

— Можно уточнить направление твоей деятельности? Ты тренер по чему? По тому, как выстраивать процессы в организации? По тому, как менять себя? Как улучшать процессы? 

— Я умею работать с людьми, коммуникациями и системами. Все, где и чему можно дать системное описание, понять, как выстроены процессы, неважно, в рамках одного человека или в рамках коллектива или компании. Найти там сильные и слабые стороны и придумать, как слабые превратить в сильные — это все про меня. 

— Ты можешь привести пример, о каких процессах идет речь? Ты как-то рассказывала, что можешь проследить процессы организации. Я хочу понять уровень задач, с которыми ты работаешь. 

— Компания-разработчик мобильных игр обратилась с запросом на отработку конкретной методики. Они хотели, чтобы люди научились общаться определенным образом, используя определенные шаблоны общения. После предварительной беседы выяснилось, что нужны не сами шаблоны. Мы их тоже изучили, они им нравились. На самом деле задача была в том, чтобы научить сотрудников службы поддержки общаться с трудными клиентами, которые задают неудобные вопросы. Кто-то требует отдать артефакт 80-го уровня. Кто-то жалуется на то, что в их мобильных играх недостаточно бесплатного контента. 

Мы переписали весь процесс с точки зрения игры, которая им понятна, потому что они делают игры. Сначала выяснили, на каком поле мы играем. Тогда получилось, что у нас в этой системе есть разные игроки: тот, кто задает вопросы, тот, кто ему отвечает и другие. 

У каждого из них своя задача, своя цель. Мы разобрали цели тех, кто задает вопросы, тех, кто отвечает на вопросы, и изучили пару методик, с помощью которых можно эти иногда разные цели приводить к общему знаменателю и при этом давать друг другу то, что необходимо. 

В результате они сказали, что хотели выучить определенные шаблоны общения, а в итоге поняли миссию компании. Потому что для того, чтобы отдать артефакт 80-го уровня, нужно глобально понимать, зачем ты это делаешь. Иногда можно не отдавать. 

— Есть ли у тебя глобальное понимание роли тренера в мире? В чем твоя миссия как тренера? 

— Я думаю, что роль у тренера в глобальном мире такая же, как у нефтяника, бармена и всех остальных. У итальянцев есть такая поговорка: «После игры все фигуры падают в одну коробку.» 

Я понимаю ее так. Независимо от того, кто какую роль играет, они равны. Тебе в этой игре выпала такая роль, другому — другая. Но они равнозначно ценны. Нельзя сказать, что нефтяник круче, чем бармен или наоборот. 

Роль тренера? Хорошо тренировать наверное. Я считаю, что все люди должны делать свою работу очень хорошо. 

Беcеду вела Валерия Ефанова

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: